Светлана Сагайдачная: «Мы делаем операции, о которых раньше не мечтали»

12:29 12 июля 2016
2308
0
alt=

Спасти ребенка весом меньше 500 граммов, подарить, казалось бы, безнадежной пациентке возможность иметь детей, сделать сложную операцию беременной женщине — все это могут не только врачи из медицинских сериалов, но и специалисты Владивостокского клинического родильного дома № 3. Хотя, признаются врачи, еще пару лет назад о подобных операциях никто не мечтал. И нередко приходилось выбирать: пожертвовать здоровьем матери или здоровьем ребенка. Сейчас благодаря новым методикам, оборудованию и препаратам удается спасти намного больше жизней. Насколько далеко шагнула медицина в деле акушерства и гинекологии, в интервью «Приморской газете» рассказала главный врач КГБУЗ «Владивостокский клинический родильный дом № 3» Светлана Сагайдачная.

— Светлана Викторовна, в этом году роддом № 3 получил статус учреждения третьего уровня. Что это значит?

— Это значит, что мы вправе помогать сложным пациентам. Третий, высший, уровень присваивают медицинским учреждениям, которые оказывают высококвалифицированную помощь. Родильный дом № 3 получил этот статус благодаря тому, что у нас лучшая техника, другой такой нет в Приморье, и отличные специалисты, которые постоянно повышают свой профессиональный уровень.

Сейчас в Приморье три учреждения родовспоможения третьего уровня, в которых есть акушерские отделения: краевая больница, перинатальный центр и роддом № 3. У каждого — своя специализация. Мы оказываем медицинскую помощь беременным женщинам с резус-конфликтами — имеющим отрицательный резус крови, а также женщинам, у которых есть так называемые пороки развития плода. Впрочем, этому термину я предпочитаю выражение «особенности развития», потому что в большинстве своем эти недостатки поддаются коррекции.

— Что за недостатки?

— Например, та же «заячья губа» или порок сердца. Эти особенности мы можем сейчас определить на ранних сроках — в 20–22 недели беременности. Через месяц-два после рождения малышу делают операцию, и он становится вполне обычным, но до этого мы должны маму научить ухаживать за ним, чтобы он мог нормально питаться. Это что касается деток с «заячьей губой».

Если же ребенку внутриутробно поставили порок сердца или других органов, то сразу после рождения мы должны подтвердить этот диагноз. Все это мы можем и делаем благодаря новейшему оборудованию.

— Какому именно оборудованию? 

— Например, у нас есть аппарат ЭКГ для новорожденных. Сделать электрокардиографию малышу весом три килограмма или меньше не так-то просто, для этого нужны особенные датчики и грамотный специалист. Недавно заведующая детской реанимацией прошла обучение и стала специалистом по ультразвуковой диагностике. Она как раз и может подтвердить или опровергнуть внутриутробные пороки, о которых мы говорили.

Также у нас есть уникальный иммуногематологический анализатор, единственный в Приморье. Благодаря этому оборудованию мы можем четко определить титр антител у женщины с резус-конфликтом и спасти ребенка.

— Что такое титр антител и резус-конфликт? Вы не в первый раз о них говорите...

— Если у женщины отрицательный резус-фактор крови, а у плода — положительный, то зачастую возникает резус-конфликт. Такие пациентки практически никогда не рожают сами и не могут доносить до срока. Им в определенный момент нужно сделать «кесарево сечение», потому что ребенку уже опасно оставаться в утробе. Задача врача — наиболее точно определить этот момент, сделав УЗИ и взяв анализы крови.

Иммуногематологический анализатор, который есть в роддоме, помогает с точностью до дня определить срок родоразрешения: он показывает титр антител до сотых показателей, что и помогает понять, каково состояние плода. Иногда к нам попадают женщины из края, которым уже поставили срок в районных больницах. Но после нашей диагностики становится ясно, что нужно срочно делать «кесарево», иначе ребенок погибнет.

Главврач показывает анализатор, который помогает с точностью до дня определить срок родов у пациенток с резус-конфликтом

— Кстати, во сколько недель теперь можно рожать?

— С 2012 года вообще поменялись стандарты при рождении. Раньше, например, врачи считали, что с 28 недель ребенок считается ребенком. Сейчас в 22–23 недели плод уже считается жизнеспособным, и мы на таких сроках оказываем реанимационную помощь и обязаны выхаживать таких деток.

— В «третьем» родильном доме были такие случае?

— Конечно. Один из них произошел еще до смены стандартов — восемь лет назад. Наши врачи провели операцию и помогли появиться на свет малышке весом меньше 500 граммов. Тогда все прошло успешно, девочка выжила. Сейчас это здоровый, полноценный ребенок. Еще 10 лет назад и речи не могло идти спасении детей, которые весили меньше килограмма, а сегодня таких детей много.

— Насколько я знаю, в вашем учреждении проводят и другие сложные операции. Расскажите о них.

— У нас был случай, когда мы делали миоэктомию (удаление доброкачественной опухоли из матки) беременной женщине. У нее начались осложнения, и врачи приняли решение удалять миоматозный узел. Мы провели операцию успешно, и женщина спокойно доносила до срока ребенка, родила здорового малыша весом почти три килограмма. Еще несколько лет назад такую проблему нельзя было решить — женщине удалили бы матку вместе с плодом. О таких операциях не только не мечтали, но даже в голову никому не могло прийти, что такое возможно. Сейчас все это лечится.

Кроме того, мы научились дарить счастье материнства женщинам, за которых раньше ни один врач не взялся бы. У нас недавно была операция, во время которой врачи извлекли 34 миоматозных узла, при этом мы сохранили женщине матку и она в будущем сможет иметь детей. Раньше это было просто невозможно.

— И все это стало возможным благодаря новому оборудованию? 

— Благодаря новому оборудованию, препаратам, методикам, то есть благодаря прогрессу. Например, несколько десятилетий назад появился метод хирургии, который сейчас все больше распространяется, — лапароскопия. Его суть в том, что операции на внутренних органах проводят через небольшие отверстия — от 0,5 до 1,5 см. После такого вмешательства не остается грубого рубца, а ткани заживают быстрее.

Кроме того, у нас отлично оснащена реанимация — и детская, и взрослая. Например, есть аппарат, называемый селл-сейвер (от англ. cell — клетка, камера и saver — хранитель). Мы используем его при операциях, особенно при экстренных: если происходит кровотечение, то с помощью селл-сейвера мы очищаем кровь от сгустков, а затем вливаем ее пациенту.

Фото Глеба Ильинского

— Оборудование становится лучше, а врачи — квалифицированнее. Изменился ли при этом подход самих женщин к беременности, к своему здоровью? 

— Да, за последние 10 лет ситуация сильно изменилась. Примерно половина обращающихся к нам пациенток заранее готовятся к беременности. У нас даже появился кабинет поддержки семьи. Ведь обследоваться должна не только мама, но и папа. И за последние два года стало намного больше пар, которые вместе сдают анализы, готовятся к родам. В нашем учреждении третья часть родов — партнерские.

К тому же изменилось отношение молодых девушек к контрацепции. 20 лет назад, когда я начинала работать, единственным способом избежать появления ребенка на свет был аборт. Женщины не признавали ни презервативы, ни гормональную контрацепцию. Были пациентки, которые делали по 15 абортов.

Сейчас молодые люди понимают, что контрацепция не только помогает уберечься от нежелательной беременности, но и защититься от заболеваний, передающихся половым путем. То есть та пропаганда здорового образа жизни, моральных ценностей, которая в последние годы ведется в стране, в том числе и в СМИ, дает свои результаты. 

Комментарии

Авторизуйтесь с помощью соц. сетей