«Рядом со мной люди взрывались... А я как заговоренная»

15/04/16  12:04

В городском совете ветеранов и в совете ветеранов родного Ленинского района Владивостока ветерана Селиверстову до сих пор называют ласково «наша Лидочка». Хотя уже пять лет прошло, как она перестала появляться на публике. Когда исполнилось 86, Лидия Игнатьевна простилась с активной общественной работой. Но «на покой» не ушла. «Я вдруг решила, что буду заниматься дачей. Вы бы видели, какая у меня малина!» — с гордостью заявила ветеран Великой Отечественной войны, кавалер орденов Красной звезды и Красного знамени, удивительная женщина, которой недавно исполнился 91 год.

В 16 началась война

Война обрушилась на юную Лиду сразу, «сверху вниз». Было ей всего 16 лет. Она на всю жизнь запомнила звук ревущих над головой самолетов. В далеком 41-м тот звук заставил девочку рухнуть на землю, откатиться под соседскую вербу, словно это деревце могло ее спасти. Дело было на западе Украины, в одной из деревенек, которые первыми приняли на себя удар фашистской авиации.

— Самолеты пронеслись так низко, что мне показалось, они сейчас в пригорок врежутся, — вспоминает Лидия Игнатьева. — И вдруг от вербы щепки полетели на меня. Думала, крону сбил, а оказалось — это пули летят. У нас не было радио. Про войну никто не знал.

Спустя сутки немцы уже били по поселку наотмашь. Артиллерия крошила землю три дня и три ночи.

— От этого можно было сойти с ума, — прижимает руки к щекам Лидия Игнатьевна. — А привыкнуть невозможно. Визжи, рыдай, прячься — снаряды все бьют и бьют. А потом немцы пошли. После них партизаны, и опять немцы... 

А потом фашисты начали формировать группы для отправки в Германию. Сгоняли молодежь в сараи, как скот. Лидия в Германию «уезжала» четыре раза. И все четыре раза сбегала. Так она прикрывала младших сестренок: добровольно шла на сборные пункты и проходила через все унижения раз за разом.

— Я до сих пор помню, как заставляли раздеваться догола, — вспоминает ветеран. — Это было страшно. Но я не могла допустить, чтобы мои младшенькие это пережили. Ладно, фашисты, но ведь были и свои — полицаи. Эти — самые страшные. Мы, девчонки, прятали за своими же голыми спинами тех своих ровесниц, которые выродкам приглянулись. Полицаи немцев боялись: искать — значит строй нарушать. Поэтому они не рисковали, и удавалось многих спасти от надругательств.

В семье Лидии детей было семеро, из них взрослых, которых можно угонять, — четверо. За каждую из четверых Лидочка и раздевалась. Фашистов ненавидит до сих пор. И из-за этого тоже. Ненавидит так, что, когда спустя 70 лет после победы ее хотели послать в Германию делегатом от ветеранов Приморья, — не поехала. В Москву же полетела с гордостью. 

Она вообще гордая, Лидия Селиверстова. И с гордостью носит свои награды. Их так много, что парадный ветеранский китель трудно поднять. Каждая — за дело, за труд, за войну. 

Наград у Лидии Селиверстовой так много, что парадный китель трудно поднять. Фото Глеба Ильинского

«Смелая. Воевать пойдешь»

— Деревушку нашу освободили, когда еще бомбили Киев, — вспоминает Лидия Селиверстова. — Хата наша стояла на краю деревни, так что первый командир, который вошел в дом, опешил: все дети при мамке. Мы же должны были в Германии быть, а тут — в ряд у стола обеденного выстроились. Помню, даже животики втянули. Хотя какие там были животики... Спины, в общем, выпрямили, стоим. А красный командир, вместо того чтобы ободрить детей, сразу в лоб вопрос задает: «Что, отец полицай? Староста? Почему вы все дома, а не в Германии?».

Тогда Лидия достала из комода все свои номера, под которыми в Германию «ходила», и молча положила на стол. Таким образом спасла семью во второй раз — от возможных репрессий. Офицер посмотрел на эти документы и сказал: «Смелая. Воевать пойдешь».

Направил командир девичьи документы на фронт. Сначала Лидия копала окопы для Первого Украинского фронта, потом работала в госпитале. А после пришел приказ о направлении в отдельную специальную артиллерийскую снаряжательную часть, которая по пятам, в зоне прямой видимости, следовала за нашей артиллерией, для того чтобы снаряжать для нее снаряды. В прямом смысле слова. 

— Когда шли отчаянные бои, боеприпасов не хватало, — поясняет Лидия Селиверстова. — Нашей задачей было забирать с поля боя пустые гильзы и болванки и тут же, в полевых условиях, заново начинять их порохом. Иногда гильзы еще горячие были. Но ничего — берешь ее, обрабатываешь, вниз кладешь дымчатый порох, потом трубчатый, вкручиваешь капсульную втулку, потом взрыватель, скрепляешь его, чтобы раньше времени не сработал. Знаете, как скрепляли в полевых условиях? Долотом и молотком. Рядом со мной люди взрывались, горели, отрывало руки и пальцы... А я как заговоренная. Так всю войну и прошла. 

Между тем часть, в которой служила Лидия Селиверстова, постоянно находилась там, где шел бой. И всегда была мишенью для фашистских бомбардировщиков. Ведь стоило только разметать ее по земле, и наша артиллерия осталась бы без боеприпасов. Так что можно сказать, что всю войну Лидия провела в прямом смысле слова на пороховой бочке под прицельным огнем. Это ее снарядами, заряженными на передовой, громили врага. Освобождали Украину, Молдавию, Румынию.

Фото Глеба Ильинского

Заряд на будущее 

Об оружии Лидия Селиверстова знает все. Или почти все. Когда она без запинки начинает перечислять калибры и виды боевых снарядов, мин, капсюлей и пороха, даже ее речь становится похожа на пулеметную очередь. Войну она закончила в Румынии. Но личная «зарядка» Лидии Селиверстовой с войной не закончилась. Во Владивостоке, куда она приехала в 1948 году, юную особу приставили к местным оружейникам на склады Тихоокеанского флота — те, что в Минном городке. Мастер отдела технического контроля по вооружению — так называлась ее новая должность. В Минном городке в послевоенное время еще собирали снаряды, а Лидия должна была контролировать, чтобы тыловые специалисты делали это правильно.

— Когда только устроилась, среди оружейников слух пошел, мол, девушку взяли на контроль, кралю этакую (девчонка-то я была красивая), — вспоминает Лидия. — Да, вот так кралей и называли, всерьез не воспринимал никто. А я смотрю: мужики эти запалы как попало устанавливают в снаряды, даже не вкручивают, молотком стукнут раз и все.

И приезжая краля жестко сказала бывшим фронтовикам: «Халтурить не дам! Работу не приму — денег не получите». Те посмеялись: дескать, мы начнем нормально работать, если покажешь, как надо. И Лидия показала. 

— На фронте я могла разбирать и собирать снаряды с закрытыми глазами, — заявила Лидия Игнатьевна. — Что мне эта работа в мирное время? Кого бояться?

После этого ее зауважали. Да так, что почти всю жизнь на «зарядке» Лидия Селиверстова и протрудилась. Трудовая книжка у нее, кстати, пухлая. Документ постоянно прибавлял в весе и объеме за счет той графы, где ведется учет благодарностей и премий. Работала хорошо, как все послевоенные девчонки. Вышла замуж, родила и воспитала двух мальчишек. Сегодня у Лидии Игнатьевны есть и внуки, и правнуки. Один из правнуков, Ванечка, кажется прабабушке отражением ее собственного «я».

— В два годика его любимое слово «сам». Мне иногда кажется, что мою силу он перенял. Через несколько поколений. 

Самой же Лидии Селиверстовой жизненной силы и страсти не занимать. Она не ходит по врачам, не жалуется на недомогания и в любую погоду отправляется на дачу. Автобус, электричка, опять автобус. А там у домика растут калина, рябина, сирень. Высажено с внешней стороны забора, чтобы люди рвали, кушали, но не ломали ветки. И ведь не ломают! В очередной приезд увидела надпись мелом на колодце: «Спасибо, ягода была вкусной!». На даче ветеран выращивает картошку, помидоры, огурцы. Урожай детям отдает. В прошлом году 15 мешков картошки выкопала. Энергии девяностолетней женщины можно только позавидовать. Но она категорически против такой формулировки.

— Даже не произносите слово «зависть»! Не завидовать надо и обсуждать, а жить своей жизнью. К хорошему — тянуться, от плохого — отворачиваться. Тогда и покой, и года твои с тобой будут. А уж много или мало — неважно. По делам людей судят. По честным делам.

Для хороших и честных дел, по убеждению Лидии Селиверстовой, многого не надо.

— Мой секрет прост: нужно уметь держать в себе свою силу. Тогда ее хватит и на победу, и на мир, и на жизнь. Именно этого я вам и желаю. И чтобы хватило силы надолго и вам, и людям.


Эльвира Гажа
  • 0
  • 1256
поделитесь
с помощью соц. сетей

Читайте также:

Опрос

Архив
Социальные сети

Где найти «Приморскую газету»

Наверх